Что если бы легенды бразильского фольклора встретились с ОНИМУШЕЙ?

Когда мы думаем об **Onimusha**, трудно не представить мечи, самураев и сверхъестественных существ, типичных для японских легенд и фольклора. В игре **Onimusha: Way of the Sword** Миямото Мусаси становится главным героем новой части франшизы, сталкивая одного из величайших мечников японской истории с мистическими угрозами.

А что, если бы Мусаси сразился с существами бразильского фольклора вместо демонов Генма? С этой мыслью я представляю две хорошо известные фигуры из местных легенд, которые могли бы стать достойным испытанием для умелого самурая. Что если бы **Кука** и **Корпу-Секу** стали противниками в битве с самой известной легендой самураев Японии?

Контекст: Onimusha и Мусаси

В **Onimusha: Way of The Sword** город Киото страдает от вторжения Генма и миазмов, исходящих из ада через разломы, служащие порталами для этих чудовищных существ в мир смертных.

Мусаси обретает силу Они благодаря перчатке, которую загадочная фигура в белом насильно надевает ему на руку. Чтобы вернуть себе свободу и избавиться от перчатки Они, ему придется, пусть и неохотно, победить Генма, чтобы спасти жителей Киото и достичь своей цели.

Две короткие истории

Далее, через две короткие истории, я представляю, как бы Мусаси сразился с Кукой и Корпу-Секу в мире **Onimusha**. А что, если бы Генма искали союзников в других культурах и легендах? В конце концов, почему бы не существовать подземному миру, где обитают все они? И что, если бы они могли путешествовать между вселенными/регионами, чтобы заключать запретные сделки? Ведь у многих существ одна и та же цель: освободиться и терроризировать мир смертных…

Эти истории сосредоточены на том, как бы выглядела битва **Миямото Мусаси** против двух бразильских фольклорных легенд, примерно в том контексте, будто Генма искали этот новый союз, чтобы обе стороны могли извлечь из него выгоду. Надеюсь, эта игра воображения будет оценена по достоинству (привет всем фанатам фанфиков!).

Что если бы Мусаси встретился с Кукой?

В разгар своего приключения Мусаси натыкается на существо, отличное от Генма, которых он обычно встречал. Даже самые крупные и необычные из них не походили на то, что он только что обнаружил. Самураю нужно было очистить регион, где, казалось, проживали исключительно взрослые, и не было ни одного ребенка. В храме этого региона, на востоке Киото, Мусаси нашел не обычного Генма.

Наделенный видением Они после поглощения темной массы, самурай увидел, что монстр приманивал детей, а затем помещал их в свой котел, чтобы поглотить позже, но не раньше, чем хорошо их приготовить…

У существа была зеленая чешуйчатая кожа, ярко-желтые глаза, выдающаяся морда и улыбка, полная острых зубов, которые казались очень заточенными, как и когти на его лапах. У него был длинный хвост, и хотя оно напоминало аллигатора, существо ходило на двух лапах, опираясь на задние конечности. Оно было одето в черный плащ и держало посох, сделанный из того, что выглядело как скрученное дерево. В основании посоха находилось что-то вроде угловатого заостренного лезвия, а на его вершине, оплетенный корнями, располагался сферический кристалл янтарного цвета, который напоминал глаз.

Когда существо увидело самурая, бросающего ему вызов, оно издало пронзительный смех и, угрожая, представилось как Кука, могущественная ведьма из далеких земель, заключившая сделку с Генма. Кука жаждала душ самых разных и несчастных детей, за пределами тех ограничений, что были у нее на родине, где она охотилась только ночью и была ограничена теми, кто бодрствовал до рассвета. Теперь же в Японии она была свободна ловить свою добычу в любое время.

Мусаси, как обычно, отпустил шутку и не обратил особого внимания на угрозу, готовясь встретить очередного из множества Генма на своем пути. Кука, как истинная ведьма, использует свой посох для колдовства, создавая энергетические шары для контроля битвы на расстоянии. Более того, ее способности включают создание собственных копий, чтобы сбить противника с толку, а когда она концентрирует свои силы, может призывать маленьких Генма (которые имеют более детский вид), чтобы те помогали ей в бою.

На близком расстоянии Кука использует свои когти и посох с лезвием у основания, чтобы показать врагам, что недооценивать ее в ближнем бою — ошибка. Мусаси требуется все его мастерство, чтобы справиться с этим новым монстром. Зрение Они помогает ему видеть сквозь иллюзии ведьмы, а другие его способности помогают сражаться с маленькими существами Генма, а также с Кукой, которая удивительно ловко управляется со своим посохом на ближней дистанции.

Самурай отрубает хвост рептилоидной ведьмы, и ее поза меняется. С помощью ритуала она призывает своих маленьких Генма, но вместо того, чтобы позволить им атаковать Мусаси, ведьма жертвует ими, высасывая их души прямо в свой посох. Это делает ее сильнее, могущественнее, агрессивнее и яростнее.

Кука оказывается грозной противницей, доставляя искусному мечнику больше хлопот, чем он ожидал, но, осознав, что ее посох является ее слабым местом, Мусаси концентрирует свои удары на сферическом кристалле на его конце. При ударе кристалл начинает трескаться, освобождая души заключенных в нем детей и ослабляя ведьму.

Сломав посох и разбив янтарный кристалл на куски, ведьма становится безвредной в присутствии самурая, который наконец-то побеждает ее, очищая территорию храма, находившуюся под ее контролем.

Что если бы Мусаси встретился с Корпу-Секу?

Пока Мусаси стремится восстановить равновесие в Киото, устраняя миазмы, окутавшие восточную часть города, и изгоняя Генма из региона, самурай получает странную просьбу расследовать окрестное кладбище. Жители сообщают, что мертвые больше не мертвы, тела выходят из могил, ничто не остается похороненным — как будто земля выплевывает мертвых обратно.

Исследуя местность, Мусаси замечает отсутствие растительности: только сухие ветки, деревья и корни. Приближаясь к кладбищу, он видит открытые и пустые могилы, трупы разбросаны по земле, все с одинаковым видом: бледные, сухие, почти мумифицированные, иссохшие. Самурай осторожно осматривает небольшую кучу тел в центре участка и пинает одно ногой, отчего скелетообразный труп скатывается на землю.

Позади Мусаси поднимается бесшумный и неуклюжий силуэт, будто у него нет костей. Оно встает и с поразительной скоростью движется к человеку, любопытно рассматривающему груду тел. Мусаси уклоняется от атаки существа, избегая захвата, но отшатывается в сторону. Пока он что-то ворчит, существо останавливается и просто поворачивает части своего тела, начиная с головы, которая вращается на 360 градусов, издавая щелчки при движении, затем следует туловище, сначала грудная клетка, затем бедра, а потом нижние и верхние конечности.

Мусаси с отвращением наблюдает, как существо поворачивается к нему. Когда оно снова бросается на него, он выхватывает меч и выставляет его перед собой. Существо налетает на лезвие, которое пронзает его прямо в живот. Будучи пронзенным, оно издало рычание, но, казалось, не почувствовало боли. Его тело замедлилось, столкнувшись с сопротивлением лезвия, но не остановилось, оно продолжало двигаться к своей цели, все глубже пронзая себя мечом самурая, с вытянутыми руками, чтобы дотянуться до него.

Мусаси диагональным движением разворачивает лезвие и рассекает тело, застрявшее на нем, изнутри наружу. Ни единой капли крови не падает с гуманоидной массы перед ним. Тем более, оно, кажется, не чувствует боли. Глубокие черные глаза ни на мгновение не колеблются, глядя на Мусаси, словно проникая в его душу. Холод пробегает по его телу, когда на него смотрит эта, казалось бы, пустая оболочка, которая, несмотря на то, что состоит из плоти и костей, давно уже не является человеком.

Мусаси занимает атакующую позицию, просто ожидая того, что, как он уже знает, произойдет. Его враг снова наступает, с высокой скоростью для чудовища с таким окоченевшим видом. Но искусный самурай быстрее. Он рубит, режет и расчленяет монстра перед собой, пока тот не останавливает свою атаку. Разрубленный на части, иссохший труп, кажется, нашел свой конец. Мусаси снова вкладывает меч в ножны, ожидая, что скверна места рассеется… но что-то не так, ничего не происходит. Труп перед ним начинает подниматься, конечности притягиваются обратно на свои прежние места, однако в его груди, между ребрами с левой стороны, появляется слабое багровое свечение, которое можно увидеть сквозь полости, оставленные лезвием в его груди.

Мусаси снова занимает боевую стойку, быстро обнажая свой меч, готовый атаковать монстра. Он слышит голос Шизуки, который наставляет его атаковать светящуюся точку, спрятанную в груди; оттуда исходит его злая энергия. Существо было неутомимым, но Мусаси рубил, рубил и рубил его, пока почти полностью не открыл его ядро, своего рода багровое сердце. Самурай пронзил своим лезвием сердце, которое, несмотря на свечение, казалось, не билось. Свет погас, и ядро стало черным… Затем существо начало распадаться, как пепел. Мусаси убрал свой меч, готовый уйти, но как только он повернулся спиной, по его телу пробежал холодок.

Пепел начал парить, словно ветер удерживал его над землей. Образовался небольшой вихрь, а затем, как при взрыве, пепел разлетелся в стороны с звуком, который Мусаси был уверен, был зловещим смехом.

Самурай привел себя в боевую готовность, с мечом в руке и чувствами, внимательными к любому движению. Тела, разбросанные по кладбищу, начали подниматься, такие же безжизненные и неуклюжие, как и предыдущее существо. Пока они окружали Мусаси, он снова услышал тот же зловещий смех, и на секунду черная тень появилась перед ним, пронзая его тело, в то время как он нанес удар своим мечом, который, казалось, не произвел никакого эффекта на новую форму монстра.

Когда его тело пронзила эфирная форма, его кожа горела, а легкие пылали. Кадавры сжимали вокруг него кольцо. Атаковать их было легко, но как убить то, что уже мертво? Хотя они не могли восстановить части, оторванные лезвием самурая, даже лежа на земле, без рук, ног или головы, они продолжали двигаться.

Они не были равными противниками для Мусаси, но отвлекали его внимание от реальной угрозы, которая пользовалась моментом, чтобы наносить удары острыми когтями, излучавшими багровое свечение, подобное ядру в ее груди ранее, и пронзать Мусаси, постепенно истощая его силы.

Без выбора, самурай использует свою силу для трансформации, обретая новый облик, пробуждая мощь перчатки и свою форму с полной силой **Онимуши**. Его тело приобретает темный оттенок, а также своего рода естественную броню. На его голове вырастают вытянутые рога, его волосы приобретают кроваво-красный оттенок, а его глаза, теперь желтые, имеют свирепый взгляд.

Мусаси сосредоточил силу в своем мече; он излучал синеватый свет, который начался с клинка, но вскоре распространился по всей его поверхности. Сосредоточенный и просто ожидая подходящего момента, Мусаси ждал появления призрака. Он направился к нему, исчезнув, чтобы вновь появиться за его спиной, нанося удары когтями.

Воин **Онимуша** без труда отбивает и уклоняется от ударов, получая нужный момент для того, чтобы разрезать эфирную массу. Она разделилась, будучи пораженной клинком Мусаси, словно разрезали бумагу. Даже когда ее форма исчезала, все еще можно было слышать тот же зловещий смех, но на этот раз он становился слабее по мере того, как ее форма также гасла.

Мусаси возвращается в свою человеческую форму, окончательно убирая меч на этот раз, в то время как область наконец-то может быть очищена и дать мертвым этого места вечный покой, которого они так жаждали…

Знакомство с Кукой

Кука — одна из самых известных фигур бразильского фольклора, прославившаяся как существо, используемое для запугивания детей. Наиболее популярная версия представляет ее как чудовищную ведьму, часто изображаемую с чертами аллигатора.

В Бразилии Кука стала ассоциироваться главным образом с идеей существа, похищающего детей, которые не спят или не слушаются взрослых. Этот образ приобрел огромную популярность благодаря произведениям Монтейру Лобату, особенно его книге «Саси», опубликованной в 1921 году, а затем благодаря ее телевизионным адаптациям, таким как «Усадьба Желтого Дятла», вдохновленным другими произведениями писателя.

Легенда о Корпу-Секу

Присутствующий в различных регионах Бразилии, Корпу-Секу описывается как труп человека, настолько жестокого и грешного, что после смерти он был отвергнут даже самой землей — помимо Бога и Дьявола. Неспособный найти покой, отвергнутый небом, адом и землей, его тело продолжало бы блуждать по миру.

Как следует из названия, его внешний вид — это полностью иссохший труп, с кожей, прилипшей к костям. Некоторые версии легенды гласят, что он скрывается в лесах и на дорогах, нападая или пугая тех, кто пересекает его путь.

Более чем монструозное существо, Корпу-Секу представляет собой своего рода сверхъестественное наказание. После смерти он не находит покоя, потому что, согласно легенде, его собственное существование при жизни было отмечено такой жестокостью, что даже природа не желала принимать его.

От бразильского фольклора к Onimusha

Конечно, встреча этих существ с **Миямото Мусаси** — это плод воображения. Представленные в рассказе версии были адаптированы, чтобы соответствовать сверхъестественной вселенной **Onimusha**, сохраняя, где это возможно, элементы, присутствующие в оригинальных легендах.

В нашем "а что, если?" Кука и Корпу-Секу пересекают мир и прибывают в Японию, чтобы заключить сделку с Генма и сеять ужас по всему Киото? Как насчет такого фольклорного **Onimusha** в стиле **Capcom Creators**?

И есть одна вещь, которую бразильский фольклор умеет делать хорошо: создавать монстров, способных превратить тихую ночь в крайне неприятное время для того, чтобы быть одному, особенно в темноте.